COVID-19 в Узбекистане X

The New York Times Style Magazine: От Ташкента до Хивы – Путешествие в ослепительную историю

В мае 2020 года в журнале “New York Times Style Magazine” опубликована    большая  и интересная статья нью-йоркского тревел-блогера индийского происхождения Аятиш Тасиир о путешествии по городам Узбекистана.

«Центральная Азия когда-то была важным и стратегическим центром для нескольких шумных торговых городов. Сегодня путешествие по ним пробуждает далекое, хотя и не забытое прошлое. – начинает свой путевой рассказ Аятиш.

Автор дает красочное описание крупнейших городов Узбекистана: Ташкента, Самарканда, Бухары и Хивы. Рассказывает об удивительной истории этих городов, их уникальности.

«Для меня, как для человека, выросшего в Дели, названия легендарных караванных городов этого региона - Самарканда и Бухары — были самыми яркими воспоминаниями о Великом Шелковом пути. Каждый из них был основан не позднее первого века нашей эры, и эти города были связаны с именем тюркского завоевателя Тимура, известного на Западе как Тамерлан, который с яростью пронесся над городами, лежащими между Индией и Узбекистаном, и опустошил мой родной город в 1398 году. Примерно через 120 лет после Тимура его потомок Бабур-изгнанный принц династии Тимуридов - вернулся через те же земли, чтобы основать династию Великих Моголов в Северной Индии, которая просуществовала до 19 века и была ответственна за такие чудеса архитектуры, как Тадж-Махал» – пишет Аятиш.

Рассказывает о своем гиде в Узбекистане Азизе.

«Мой гид, Азиз, - пишет Аятиш, ему 32 года, как по волшебству появился из мрака холодной и дымной ночи, одетый, как герой болливудского фильма, в черно-белую клетчатую рубашку, панаму и шарф на шее. Азиз родился в сумеречные годы Советского Союза и, как он мне потом говорил, был одним из последних поколений, выросших на чтении советских учебников. Услышав, как он обращается к вьетнамке по-русски, или увидев, как он указывает на казахов, корейцев, украинцев и русских на Хазрати Имам — площадь мечетей и медресе в самом сердце старого Ташкента, — я легко вспомнил то, что легко забыть: Россия, как и Франция, Великобритания или Испания, была колониальным предприятием, и ее дети были бесчисленны и многочисленны...»

Автор рассказывает  о смешении культур, что оказало влияние на современную народность.

"Эта мультикультурная  земля - тюркская и персидская, где был привит русский язык, — отображалась и в моем гиде  Азизе. Только что он говорил о Ленине и Сталине и цитировал стихотворный роман Александра Пушкина “Евгений Онегин” 1833 года, а в следующее мгновение уже обсуждал историю ислама и вспоминал целые четверостишия персидского поэта и астронома XI века Омара Хайяма “Рубайят"."Это было то место, где нужно было прийти, чтобы понять, как различные культуры градуировались друг в друга. Это был не столько плавильный котел, сколько голограмма, и это было справедливо и для религиозных ценностей: это была исламская страна, где все пили водку и где советское правительство в коммунистические годы закрыло около 26 000 мечетей; в 1989 году их было всего 80. Но время вернуло все на свои места".

Далее автор дает познавательный экскурс в историю Великого Шелкового пути.

«Считается, что термин “Шелковый путь”, или Зейденштрассе, впервые был популяризирован в 1877 году немецким географом Фердинандом Паулем Вильгельмом, бароном фон Рихтгофеном. Этот термин во многом вводит нас в заблуждение, и не только потому, что по этому древнему маршруту длиной в 4 тысячи миль перевозился не только шелк - там были также лазурит, бирюза, золото и слоновая кость, — но и потому, что этот маршрут был еще богаче в потоке абстракций, идей и религий. В I веке нашей эры римляне купались в шелке, который, как они все еще верили, рос на деревьях. "Сенека, например, - пишет Питер Франкопан в своей книге “Шелковые дороги” за 2015 год о Римском философе, - пришел в ужас от популярности тонкого струящегося материала, заявив, что шелковые одежды едва ли можно назвать одеждой, поскольку они не скрывают ни изгибов, ни приличия римских дам".

Рассказывает о великих предках, живших здесь в разные времена.

До сих пор я не думал о Ташкенте как о великой исламской столице — скажем, не такой, как Стамбул, Каир или Багдад, — но в маленькой библиотеке Муйи Мубарака при ансамбле Хазрати имаме, в самом сердце старого Ташкента, окруженный ребристыми лазурными куполами, плавающими на фоне бледного неба, я увидел то, что должно было быть одним из чудес исламского мира: самый древний из существующих Коранов (по лучшим оценкам, он датируется восьмым веком). Это был личный Коран третьего халифа, Усмана ибн Аффана, и именно Тимур, который, осаждая цивилизованный мир в XIV веке, привез его из нынешнего Ирака в свою столицу Самарканд. Здесь в разное время проживали великие восточные эрудиты, от ученого Аль-Бируни до Ибн Сины, известного на Западе как Авиценна (980-1037), один из отцов ранней медицины. Создатель алгоритма-Аль-Хорезми (около 780-около 850) - был частью того же расцвета гениальности, который сделал эту землю одним из центров  науки и открытий, как и философ Альфарабий, или Аль-Фараби (около 878-около 950). Здесь проживал и великий ученый астроном Улугбек, чьи труды в  XV веке были переведены на английский и латынь.

Полный текст статьи читайте здесь

В материале использованы фотографии "The New York Times Style Magazine".

Смотрите также